35 лет тишины. Как закрывали Семипалатинский ядерный полигон и что осталось после него?
На советских картах это место было отмечено белым пятном — пустыней или степью. На протяжении десятилетий здесь появлялись несколько «солнц» на небе. Но мало кто мог представить, что все это станет большой трагедией для местных жителей. Семипалатинский испытательный ядерный полигон — территория, изменившая представление об использовании ядерного оружия. Подробнее — в материале MIR24.TV.
1945 год. Вторая мировая война закончилась, но мир вступает в новую эпоху противостояния. Начинается холодная война. Советскому Союзу необходимо создать собственное ядерное оружие. Такое уже есть за океаном. Для испытаний выбрали степи Казахстана. Территория малонаселенная, удалена от границы — только кочевья и отдельные юрты в степи.
«После Второй мировой войны между СССР и западными странами фактически сложились враждебные отношения. В условиях конфликта Советскому Союзу необходимо было создать собственный ядерный щит. Во главе программы по созданию ядерного полигона стоял Иосиф Сталин. Местное население не знало, для каких целей строится полигон», — рассказывает советник директора Института истории и этнологии имени Ч.Ч.Валиханова, историк Сайын Борбасов.
29 августа 1949 года прогремел первый советский ядерный взрыв. Мощность бомбы РДС-1 составила около 22 килотонн, это сравнимо с падением небольшого метеорита, но эффект был поразительным. С этого момента у СССР появилась своя бомба.
«29 августа 1949-го года были не самые лучшие погодные условия, шел дождь, порывистый ветер. Политически было важно взорвать бомбу в таких условиях, провели первые испытания. Для ученых это все было в новинку, строились приборные сооружения, где-то помогал шпионаж, они уже примерно представляли, чего можно было ожидать», — рассказывает Асан Айдарханов, директор филиала «Институт радиационной безопасности и экологии» Национального ядерного центра республики Казахстан.
Для испытаний строили имитации разных объектов жизнедеятельности, чтобы потом уничтожить взрывом. Надо было понять, какие разрушения произошли, изучить воздействие ядерного взрыва на животных, здания, инфраструктуру.
Так, например, в степи появилась станция Московского метрополитена.
Площадка «Опытное поле» расположена в 60 километров от города Курчатов. С 1949 по 1962-й год здесь проводились атмосферные испытания, позже они ушли под землю — в штольни и скважины.
За 40 лет существования полигона здесь прошло 456 ядерных испытаний. Научные исследования велись непрерывно. Центром работы стал закрытый город Курчатов. Здесь жили ученые, инженеры и военные.
За научными и военными достижениями скрывались людские трагедии.
По данным исследователей, радиоактивному воздействию подверглись миллионы человек — все, кто жил, работал, служил в этом месте. Радиация проникала в почву, воду и воздух. Последствия ощущаются до сих пор.
Не обошла эта трагедия Карипбека Куюкова и его семью. Он родился без рук. Детство прошло в интернате в Ленинграде. Позже, несмотря ни на что, он сумел найти себя в искусстве. Куюков — известный в Казахстане и мире художник.
«Когда лежал в Ленинграде в институте, там во взрослом отделении лежал один человек, у него, в трансформаторной будке сгорели руки полностью, он был электрик. И он не растерялся, он стал рисовать, и меня заставлял рядом сидеть. Я помогал ему, выжимал краски из тюбиков, мыл кисти в растворителе. Мне было любопытно: что в этот раз он нарисует на холсте? Тогда и я заинтересовался рисованием. Сегодня я очень люблю рисовать пейзажи, мне нравится отдыхать на природе, я хочу показать природу, которую создал Всевышний, где еще не был человек», — рассказывает Карипбек Куюков.
Несколько движений кистью — и на полотне художника проявляются темные оттенки. Они напоминают о трагедии, которая коснулась не только его, но и миллионов жителей Казахстана. За несколько часов темные тона сменяют яркие: красные, желтые, голубые… И вместо пейзажа о трагедии на холсте картина о жизни.
«В музее в Алматы до сих пор есть моя картина, «Первый взрыв» называется. Я старался изображать, как пострадал Казахстан от ядерных испытаний. У меня даже были портреты тех людей и детей, которые родились с дефектами. «Для меня это гордость, что человек без рук пишет картины, это важно знать, что в Казахстане есть такой художник», — говорит Куюков.
Жители пострадавших районов годами пытались привлечь внимание к своим бедам, но встречали глухую стену: власти Советского союза не признавали масштабов проблемы и не шли на контакт. Поворотный момент пришелся на конец 80‑х — тема наконец стала предметом широкого обсуждения. Об этом с трибуны в Москве заявил поэт и общественный деятель Олжас Сулейменов.
На волне гласности в Казахской ССР появлялось антиядерное движение «Невада — Семипалатинск».
«Когда я увидел, во что человек превращает Землю, как эколог, по-своему я сказал, — давайте сделаем так. Человек, поклонись земле, которую поганишь, топчешь, превращаешь ее в пыль, в грязь», — вспоминал поэт Олжас Сулейменов.
29 августа 1991 года первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев подписал Указ о закрытии Семипалатинского ядерного полигона. Этот день стал символом победы гражданского общества и антиядерного движения.
От национальной трагедии к национальной гордости — говорят ученые в Курчатове. После закрытия полигона, в условиях глубоких политических преобразований начала 1990-х — перед казахстанскими учеными стояла сложная задача: сохранить его научный потенциал и продолжить исследования уже в мирных целях.
Сегодня Национальный ядерный центр реализует проекты в области атомной энергетики, радиационной безопасности, экологии и термоядерных технологий.
За годы работы Семипалатинского испытательного ядерного полигона его жертвами по официальной версии признано порядка 1,5 миллиона человек. После закрытия люди нуждались в лечении. В регионе испытаний отмечался повышенный уровень онкологических заболеваний. Нужен был центр диагностики и лечения. Таким в 2021 году стал Центр ядерной медицины и онкологии.
В своих методах специалисты опираются на принципы ядерной медицины.
«У нас есть такой показатель, как пятилетняя выживаемость. Данный показатель у нас более 50% и приближается к 60%. И это благодаря ранней диагностике. «В третьей-четвертой стадии речь идет о борьбе с этим заболеванием, о том, чтобы добиться длительной ремиссии», — говорит Баян Бекетова, заместитель директора по медицинской части и контролю качества услуг Центра ядерной медицины и онкологии.
35 лет назад СИЯП замолчал навсегда, но по-прежнему отзывается в судьбах казахстанцев. Сегодня в Казахстане занимаются изучением исключительно мирного атома, а художники продолжают писать картины с другим смыслом и настроением.